Неточные совпадения
— Точно-с, Павел Иванович, — сказал Селифан, оборотясь с козел,
веселый, —
очень почтенный барин. Угостительный помещик! По рюмке шампанского выслал. Точно-с, и приказал от стола отпустить блюда — оченно хорошего блюда, деликатного скусу. Такого почтительного господина еще и не было.
«Гость, кажется,
очень неглупый человек, — думал хозяин, — степенен в словах и не щелкопер». И, подумавши так, стал он еще
веселее, точно как бы сам разогрелся от своего разговора и как бы празднуя, что нашел человека, готового слушать умные советы.
— У вас
очень мало самолюбия! — сказала она мне вчера. — Отчего вы думаете, что мне
веселее с Грушницким?
Он встретил своего гостя, по-видимому, с самым
веселым и приветливым видом, и только уже несколько минут спустя Раскольников, по некоторым признакам, заметил в нем как бы замешательство, — точно его вдруг сбили с толку или застали на чем-нибудь
очень уединенном и скрытном.
К концу ужина, когда дворецкий налил мне только четверть бокальчика шампанского из завернутой в салфетку бутылки и когда молодой человек настоял на том, чтобы он налил мне полный, и заставил меня его выпить залпом, я почувствовал приятную теплоту по всему телу, особенную приязнь к моему
веселому покровителю и чему-то
очень расхохотался.
— Ах да, тут
очень интересная статья, — сказал Свияжский про журнал, который Левин держал в руках. — Оказывается, — прибавил он с
веселым оживлением, — что главным виновником раздела Польши был совсем не Фридрих. Оказывается…
Очень прямо державшийся военный с
веселыми, всегда смеющимися глазами был петербуржец Гагин. Туровцын познакомил их.
Он знал
очень хорошо, что в глазах этих лиц роль несчастного любовника девушки и вообще свободной женщины может быть смешна; но роль человека, приставшего к замужней женщине и во что бы то ни стало положившего свою жизнь на то, чтобы вовлечь ее в прелюбодеянье, что роль эта имеет что-то красивое, величественное и никогда не может быть смешна, и поэтому он с гордою и
веселою, игравшею под его усами улыбкой, опустил бинокль и посмотрел на кузину.
— Как погляжу я, барин, на вас, — начала она снова, —
очень вам меня жалко. А вы меня не слишком жалейте, право! Я вам, например, что скажу: я иногда и теперь… Вы ведь помните, какая я была в свое время
веселая? Бой-девка!.. так знаете что? Я и теперь песни пою.
На заре Федя разбудил меня. Этот
веселый, бойкий парень
очень мне нравился; да и, сколько я мог заметить, у старого Хоря он тоже был любимцем. Они оба весьма любезно друг над другом подтрунивали. Старик вышел ко мне навстречу. Оттого ли, что я провел ночь под его кровом, по другой ли какой причине, только Хорь гораздо ласковее вчерашнего обошелся со мной.
Она была
очень забавна, ее
веселое озорство развлекало Самгина, распахнувшееся кимоно показывало стройные ноги в черных чулках, голубую, коротенькую рубашку, которая почти открывала груди. Все это вызвало у Самгина великодушное желание поблагодарить Дуняшу, но, когда он привлек ее к себе, она ловко выскользнула из его рук.
Было как-то странно, что этот коридор оканчивался изящно обставленным рестораном, в нем собралось десятка три угрюмых, унылых, сердитых и среди них один
веселый — Стратонов, в каком-то
очень домашнем, помятом костюме, в мягких сапогах.
Особенно старался тенористый, маленький, но крепкий человек в синей фуфайке матроса и с курчавой бородкой на
веселом,
очень милом лице.
— Козьма Иванов Семидубов, — сказал он, крепко сжимая горячими пальцами руку Самгина. Самгин встречал людей такого облика, и почти всегда это были люди типа Дронова или Тагильского,
очень подвижные, даже суетливые,
веселые. Семидубов катился по земле не спеша, осторожно, говорил вполголоса, усталым тенорком, часто повторяя одно и то же слово.
А Дунаев слушал, подставив ухо на голос оратора так, как будто Маракуев стоял
очень далеко от него; он сидел на диване, свободно развалясь, положив руку на широкое плечо угрюмого соседа своего, Вараксина. Клим отметил, что они часто и даже в самых пламенных местах речей Маракуева перешептываются, аскетическое лицо слесаря сурово морщится, он сердито шевелит усами; кривоносый Фомин шипит на них, толкает Вараксина локтем, коленом, а Дунаев, усмехаясь, подмигивает Фомину
веселым глазом.
Несколько секунд,
очень неприятных, ротмистр Попов рассматривал лицо Клима
веселыми глазами, потом ответил ленивенькими словами...
— Странный тип! Такой… дикий. И мрачно озлоблен. Злость тоже должна быть
веселой. Французы умеют злиться весело. Простите, что я так говорю обо всем… я
очень впечатлителен. Но — его тетушка великолепна! Какая фигура, походка! И эти золотые глаза! Валькирия, Брунгильда…
— Вы заметили, что мы вводим в старый текст кое-что от современности? Это
очень нравится публике. Я тоже начинаю немного сочинять, куплеты Калхаса — мои. — Говорил он стоя, прижимал перчатку к сердцу и почтительно кланялся кому-то в одну из лож. — Вообще — мы стремимся дать публике
веселый отдых, но — не отвлекая ее от злобы дня. Вот — высмеиваем Витте и других, это, я думаю, полезнее, чем бомбы, — тихонько сказал он.
Самгин, насыщаясь и внимательно слушая, видел вдали, за стволами деревьев, медленное движение бесконечной вереницы экипажей, в них яркие фигуры нарядных женщин, рядом с ними покачивались всадники на красивых лошадях; над мелким кустарником в сизоватом воздухе плыли головы пешеходов в соломенных шляпах, в котелках, где-то далеко оркестр отчетливо играл «Кармен»;
веселая задорная музыка
очень гармонировала с гулом голосов, все было приятно пестро, но не резко, все празднично и красиво, как хорошо поставленная опера.
Все, что говорил Турчанинов, он говорил совершенно серьезно,
очень мило и тем тоном, каким говорят молодые учителя, первый раз беседуя с учениками старших классов. Между прочим, он сообщил, что в Париже самые лучшие портные и самые
веселые театры.
Ехала бугристо нагруженная зеленая телега пожарной команды, под ее дугою качался и весело звонил колокольчик. Парой рыжих лошадей правил краснолицый солдат в синей рубахе, медная голова его ослепительно сияла.
Очень странное впечатление будили у Самгина
веселый колокольчик и эта медная башка, сиявшая празднично. За этой телегой ехала другая, третья и еще, и над каждой торжественно возвышалась медная голова.
— А что — у вас нет аппетита к барышням? Тут, недалеко, две сестренки живут,
очень милосердные и
веселые, — не хотите ли?
Она нашла ему прислугу, коренастую, рябую, остроглазую бабу,
очень ловкую, чистоплотную, но несколько излишне и запоздало
веселую; волосы на висках ее были седые.
Она была
очень довольна выигранным процессом и говорила весело. Самгин нашел, что говорить о работе Столыпина
веселым тоном — по меньшей мере неприлично, и спросил насмешливо...
— Нет, он вообще
веселый, но дома выдерживает стиль. У него нелады с женой, он женат. Она
очень богатая, дочь фабриканта. Говорят — она ему денег не дает, а он — ленив, делами занимается мало, стишки пишет, статейки в «Новом времени».
— Эй, барин, ходи
веселей! — крикнули за его спиной. Не оглядываясь, Самгин почти побежал. На разъезде было
очень шумно, однако казалось, что железный шум торопится исчезнуть в холодной, всепоглощающей тишине. В коридоре вагона стояли обер-кондуктор и жандарм, дверь в купе заткнул собою поручик Трифонов.
Хлопуша и Белобородов не сказали ни слова и мрачно смотрели друг на друга. Я увидел необходимость переменить разговор, который мог кончиться для меня
очень невыгодным образом, и, обратясь к Пугачеву, сказал ему с
веселым видом: «Ах! я было и забыл благодарить тебя за лошадь и за тулуп. Без тебя я не добрался бы до города и замерз бы на дороге».
— И пупырь. Что тебе, что я опоздала, значит, так надо, коли опоздала, — бормотала Агафья, принимаясь возиться около печки, но совсем не недовольным и не сердитым голосом, а, напротив,
очень довольным, как будто радуясь случаю позубоскалить с
веселым барчонком.
— Ну, теперь этих не поймаешь ни за что, — говорил «горевший»
веселый художник,
очень быстро бегавший на своих коротких и кривых, но сильных мужицких ногах, — нешто спотыкнутся.
Тетушка Катерина Ивановна была шестидесятилетняя здоровая,
веселая, энергичная, болтливая женщина. Ростом она была высока и
очень полная, на губе у нее были заметны черные усы. Нехлюдов любил ее и с детства еще привык заражаться ее энергиею и веселостью.
Он был уверен, что его чувство к Катюше есть только одно из проявлений наполнявшего тогда всё его существо чувства радости жизни, разделяемое этой милой,
веселой девочкой. Когда же он уезжал, и Катюша, стоя на крыльце с тетушками, провожала его своими черными, полными слез и немного косившими глазами, он почувствовал однако, что покидает что-то прекрасное, дорогое, которое никогда уже не повторится. И ему стало
очень грустно.
— И прекрасно сделали. Я непременно сам доложу, — сказал барон, совсем непохоже выражая сострадание на своем
веселом лице. —
Очень трогательно. Очевидно, она была ребенок, муж грубо обошелся с нею, это оттолкнуло ее, и потом пришло время, они полюбили… Да, я доложу.
Спускаться по таким оврагам
очень тяжело. В особенности трудно пришлось лошадям. Если графически изобразить наш спуск с Сихотэ-Алиня, то он представился бы в виде мелкой извилистой линии по направлению к востоку. Этот спуск продолжался 2 часа. По дну лощины протекал ручей. Среди зарослей его почти не было видно. С
веселым шумом бежала вода вниз по долине, словно радуясь тому, что наконец-то она вырвалась из-под земли на свободу. Ниже течение ручья становилось спокойнее.
Мастерская, узнав об этом, осталась
очень довольна: Вера Павловна будет еще
веселее обыкновенного, и надобно ждать, что прогулка будет особенно, особенно одушевлена.
По обыкновению, шел и
веселый разговор со множеством воспоминаний, шел и серьезный разговор обо всем на свете: от тогдашних исторических дел (междоусобная война в Канзасе, предвестница нынешней великой войны Севера с Югом, предвестница еще более великих событий не в одной Америке, занимала этот маленький кружок: теперь о политике толкуют все, тогда интересовались ею
очень немногие; в числе немногих — Лопухов, Кирсанов, их приятели) до тогдашнего спора о химических основаниях земледелия по теории Либиха, и о законах исторического прогресса, без которых не обходился тогда ни один разговор в подобных кружках, и о великой важности различения реальных желаний, которые ищут и находят себе удовлетворение, от фантастических, которым не находится, да которым и не нужно найти себе удовлетворение, как фальшивой жажде во время горячки, которым, как ей, одно удовлетворение: излечение организма, болезненным состоянием которого они порождаются через искажение реальных желаний, и о важности этого коренного различения, выставленной тогда антропологическою философиею, и обо всем, тому подобном и не подобном, но родственном.
Но грустна ли
веселая песня, становится ли опять весела, как ей следует быть, дама шьет
очень усердно.
Унылая, грустная дружба к увядающей Саше имела печальный, траурный отблеск. Она вместе с словами диакона и с отсутствием всякого развлечения удаляла молодую девушку от мира, от людей. Третье лицо, живое,
веселое, молодое и с тем вместе сочувствовавшее всему мечтательному и романтическому, было
очень на месте; оно стягивало на землю, на действительную, истинную почву.
Что бы ни было, отвечай; казначейство обокрадут — виноват; церковь сгорела — виноват; пьяных много на улице — виноват; вина мало пьют — тоже виноват (последнее замечание ему
очень понравилось, и он продолжал более
веселым тоном); хорошо, вы меня встретили, ну, встретили бы министра, да тоже бы эдак мимо; а тот спросил бы: «Как, политический арестант гуляет? — городничего под суд…»
Соколовский, автор «Мироздания», «Хевери» и других довольно хороших стихотворений, имел от природы большой поэтический талант, но не довольно дико самобытный, чтоб обойтись без развития, и не довольно образованный, чтоб развиться. Милый гуляка, поэт в жизни, он вовсе не был политическим человеком. Он был
очень забавен, любезен,
веселый товарищ в
веселые минуты, bon vivant, [любитель хорошо пожить (фр.).] любивший покутить — как мы все… может, немного больше.
В 1851 году я был проездом в Берне. Прямо из почтовой кареты я отправился к Фогтову отцу с письмом сына. Он был в университете. Меня встретила его жена, радушная,
веселая, чрезвычайно умная старушка; она меня приняла как друга своего сына и тотчас повела показывать его портрет. Мужа она не ждала ранее шести часов; мне его
очень хотелось видеть, я возвратился, но он уже уехал на какую-то консультацию к больному.
— Не-ет! Это только так кажется сначала. Она важная, но совсем не сердитая; напротив,
очень добрая,
веселая. Коли бы ты видела, какой бал был в ее именины!
Мне хочется сказать вам что-нибудь
очень приятное,
веселое.
После чая Василий Назарыч ходил с Нагибиным осматривать мельницу, которая была в полном ходу, и остался всем
очень доволен. Когда он вернулся во флигелек, Веревкин был уже там. Он ползал по полу на четвереньках, изображая медведя, а Маня визжала и смеялась до слез.
Веселый дядя понравился ей сразу, и она доверчиво шла к нему на руки.
Князь слышал иногда доносившиеся к нему сверху громкие и быстрые разговоры, хохотливый,
веселый спор; даже раз,
очень поздно вечером, донеслись к нему звуки внезапно и неожиданно раздавшейся военно-вакхической песни, и он тотчас же узнал сиплый бас генерала.
Слушателями были: мальчик лет пятнадцати, с довольно
веселым и неглупым лицом и с книгой в руках, молодая девушка лет двадцати, вся в трауре и с грудным ребенком на руках, тринадцатилетняя девочка, тоже в трауре,
очень смеявшаяся и ужасно разевавшая при этом рот, и, наконец, один чрезвычайно странный слушатель, лежавший на диване малый лет двадцати, довольно красивый, черноватый, с длинными, густыми волосами, с черными большими глазами, с маленькими поползновениями на бакенбарды и бородку.
Сами по себе новые люди были все
очень милые, вежливые и
веселые.
—
Очень заунывна, — молвил Петр Степаныч. — Катай, ребята, веселу́ю!.. — крикнул он песенникам.
Характер у нее
веселый, отзывчивый, что
очень резко выделяется на общем фоне уныния, господствующем в девичьей.
От Троицы дорога идет ровнее, а с последней станции даже
очень порядочная. Снег уж настолько осел, что местами можно по насту проехать. Лошадей перепрягают «гусем», и они бегут
веселее, словно понимают, что надолго избавились от московской суеты и многочасных дежурств у подъездов по ночам. Переезжая кратчайшим путем через озеро, путники замечают, что оно уж начинает синеть.
Работа эта чистая,
веселая и
очень спорая.